Признаки основного и дочернего обществ, закон и судебная практика.

Статью предоставил юрист ЗАО "Сибирское правовое агентство" - Тимофей Ветошкин, в рамках семинара на тему "солидарная ответственность". Читайте каждую неделю авторские статьи от ведущих специалистов юридической отрасли, а также, подписывайтесь на нас в социальных сетях: Vkontakte, Facebook, Twitter, Instagram, Telegram. Оставляйте свои комментарии и вопросы, следите за новостями, а также участвуйте в конкурсах от ЗАО "Сибирское правовое агентство".  

Признаки основного и дочернего обществ, закон и судебная практика.
Установление зависимого положения и отношений подчинения между хозяйственными обществами необходимо в случаях, когда, по мнению стороны спора, взыскание с компании «дочки» может не иметь перспектив.
В соответствии с положениями ст. 67.3 ГК РФ — хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное товарищество или общество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.
    Таким образом, законодатель определил критерии дочернего и основного обществ:
    1) Преобладающее участие одного общества в уставном капитале другого;
    2) Наличие соответствующего договора между обществами;
    3) Иная возможность одного общества определять решения, принимаемые другим обществом.
Как видно из приведенной нормы — перечень признаков основного и дочернего обществ не исчерпывающий, это значит, что признать или не признать общества таковыми возможно оценив различные факторы, обстоятельства и косвенные признаки в их совокупности.

На сегодняшний день российские суды во главе с Верховным судом РФ сформировали несколько подходов к установлению отношений основного и дочернего обществ:

— Отсутствие формального признака контроля (50% и более участия в уставном капитале дочернего общества) не препятствует установлению наличия у основного общества иной фактической возможности определять решения, принимаемые дочерним обществом.

Позиция Верховного суда РФ — фактическая возможность определять решения принимаемые дочерним обществом не связана напрямую с размером участия одного общества в уставном капитале другого или наличием договора между ними, а обусловлена, например, корпоративной структурой группы компаний, порядком заключения сделок, установленным внутри такой группы, степенью участия в управлении обществом со стороны иных участников общества и т.д. Поэтому отсутствие формального признака контроля (50% и более участия в уставном капитале дочернего общества) не препятствует установлению наличия иной фактической возможности определять решения, принимаемые дочерним обществом. Удовлетворение таким дополнительным критериям подлежит оценке с учетом доказательств, представленных сторонами.


         В силу п. 2 ст. 67.3 ГК РФ основное хозяйственное товарищество или общество отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение указаний или с согласия основного хозяйственного товарищества или общества (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

          Наличие таких указаний или согласия при совершении конкретной сделки входит в предмет доказывания с учетом представленных сторонами доказательств.

          Если истец приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными его аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, то ответчики должны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих возражений по заявленному иску (ст. 65 АПК РФ).
          В этом случае установление судом наличия указаний или согласия основного общества является основанием для привлечения его к солидарной ответственности по обязательствам дочернего общества (п. 2 ст. 67.3, п. 2, 3 ст. 401 ГК РФ).

          Отсутствие формального контроля (49,95%) должно оцениваться судом с учетом наличия иных участников, размера их участия и степени вовлеченности в процесс управления группой компаний.

        — Отсутствие самостоятельной материальной базы, совпадение телефонных номеров, адреса и самоопределение, как группы компаний.
         Наличие вышеуказанных обстоятельств может явиться весомым доказательством при установлении отношений подчинения и зависимости от материнской компании и несамостоятельности компании признаваемой дочерней.

         По одному из дел рассмотренных в Арбитражном суде г. Москвы и дошедшем до ВС РФ, установив такие обстоятельства как — осуществление деятельности по одному адресу, общие виды деятельности, переуступка прав и по договорам между лицами, участниками (акционерами) которых являются, отсутствие у заказчика самостоятельной имущественной базы и достаточных активов для ведения хозяйственной деятельности, массовое представление в качестве единой группы компаний, суды пришли к выводу о том, что контроль и руководство деятельностью заказчика (ответчика) фактически осуществляли соответчики, в связи с чем установили наличие оснований для привлечения к солидарной ответственности материнской и дочерней компании по правилам абз. 2 п. 2 ст. 67.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

        — Управление не равно контроль.

        В судебной практике имеется сложившаяся позиция, что в случае передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющей компании, такое общество не является дочерним по отношению к управляющей организации.

        В частности, суды указывают, что действия управляющей организации, наделенного полномочиями исполнительного органа юридического лица, признаются действиями самого юридического лица.

        При осуществлении своих полномочий орган юридического лица не может рассматриваться как самостоятельный субъект гражданских правоотношений. Исполнительный орган при осуществлении своих полномочий не подчиняет в сделке волю юридического лица своей, но непосредственно сам выражает её. Так же суды указывают, что управляющая компания фактически в таком случае является не основным обществом, а является единоличным исполнительным органом юридического лица, а наделение управляющей организации полномочиями исполнительного органа, не свидетельствует о праве такой организации давать указания обществу на заключение сделок.

        И всё же, в качестве основания для построения отношений связанности с участием дочернего хозяйственного общества и основного хозяйственного товарищества или общества законодатель называет договор.

        Законодатель не предусматривает какую-то специальную договорную форму, поэтому таким договором может быть соглашение в рамках которого стороны определяют возможность основного хозяйственного общества давать обязательные указания в адрес дочернего хозяйственного общества, осуществляя таким образом корпоративный контроль над указанным субъектом. В этом случае на практике широко применяются концессионные соглашения, договоры о сотрудничестве, где фиксируются соответствующие условия.

         В настоящее время, в вопросе определения хозяйственного общества как дочернего или основного судебная практика только начинает свое становление.

         При разрешении споров суды руководствуются не только формальными признаками, такими как размер доли, договор или положения устава общества, но и косвенными признаками, значение которых на первый взгляд можно недооценить.
Ветошкин Тимофей,

юрист ЗАО «Сибирское правовое агентство»



Возврат к списку