Залогового приоритета по «судебному» залогу в банкротстве не быть!

1 июля 2014г. вступили в силу изменения в Гражданский кодекс РФ, которые существенно изменили правила о залоге.

Залогового приоритета по «судебному» залогу в банкротстве не быть!

Реформа стала результатом обобщения приемов, которые использовались в борьбе за залог, причем не только залогодателями, но и залогодержателями. Законодатель попытался с одной стороны, закрепить найденные судебной практикой решения отдельных проблем залогового права, а с другой – создать пути развития залога дальше.

Одной из новелл залогового права стало введение так называемое «судебного» залога, помимо известных залогов из договора или из закона.

Суть «судебного» залога заключается в том, что кредитор, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом, обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым удовлетворены требования кредитора (п. 5 ст. 334 ГК РФ).

Логика законодателя сводилась к тому, что при аресте вещи происходит обособление некоторого имущества из имущественной массы должника, которое как бы предназначается кредитору именно для его удовлетворения. Что, по сути, очень похоже на залог. А права кредитора, по требованию которого был наложен арест, крайне похожи на права залогодержателя.

Кредиторы оперативно отреагировали на изменения законодательства и, добившись ареста, в случае банкротства должника, начали активно пытаться включить свои требования в реестр кредиторов должника как обеспеченные залогом.

Возник вопрос - могут ли обеспечительные меры влечь статус залогового кредитора в банкротстве, а значит и приоритетное погашение требований.

Судебная практика в регионах складывалась неоднозначно.

В одних регионах (Дальневосточный округ, Западно-Сибирский округ, Уральский округ) суды указывали, что с  учетом специального регулирования процедур банкротства и тех законных ограничений, принятых в отношении имущества должника, а также с целью соблюдения равенства прав кредиторов относительно конкурсной массы должника, норма п. 5 ст. 334 ГК РФ к спорным отношениям не может быть применена.

Поскольку залоговый кредитор в деле о банкротстве обладает особым статусом для признания его залогового приоритета в деле о банкротстве в первую очередь необходимо установить основания возникновения залога на имущество должника.

Принятая судом обеспечительная мера на основании норм процессуального права не может рассматриваться в качестве гражданско-правовой меры обеспечения исполнения обязательств, предусмотренной нормами параграфа 3 главы 23 ГК РФ, и не влечет возникновения между сторонами залоговых отношений.

В других регионах (Поволжский округ, Северо-Западный округ, Северо-Кавказский округ) суду указывали, что в силу данной нормы права, кредитор, в чьих интересах был наложен запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорного имущество, с момента вступления в законную силу судебного акта об удовлетворении его требований, становится обладателем прав и обязанностей залогодержателя в отношении этого имущества. То есть данное основание возникновения права залогодержателя прямо предусмотрено законом.

11.01.2016г. судьи Верховного Суда РФ в определении № 306-ЭС15-17700(1,2) выразили свою позицию по одному из дел, указав, что с введением в отношении должника процедуры наблюдения действие обеспечительных мер, принятых определениями районным судом в отношении спорного имущества, не прекращается, а с момента вступления в силу решения районного суда о взыскании кредиторской задолженности у кредитора возникает права залогодержателя в отношении спорного имущества.

Однако в дальнейшем позиция Верховного Суда РФ стала меняться.

27.02.2017г. Верховный Суд РФ окончательно поставил точку в вопросе об установлении «судебного» залога в деле о банкротстве и разъяснил как надо применять п. 5 ст. 334 ГК РФ (определение ВС РФ от 27.02.2016 №301-ЭС16-16279).

Как считают судьи ВС РФ, законодатель лишь приравнял права взыскателя к правам залогодержателя без указания на то, что в связи  с введением запрета на распоряжение имуществом возникает полноценный залог. Как следует из буквального смысла нормы, правила о возникновении прав залогодержателя действуют, если иное не вытекает из существа отношений залога. И по мнению судей ВС РФ, в ситуации банкротства должника это «иное» как раз есть.

По смыслу Закона о банкротстве залоговый приоритет возникает при ординарном залоге – на основании договора либо закона. Права же залогодержателя по п. 5 ст. 334 ГК РФ возникают в большей части из процессуальных правоотношений и при наличии «широкого усмотрения» со стороны госоргана. Это все реализуется в рамках общих правил исполнения, а в случае несостоятельности на первое место выходят специальные нормы Закона о банкротстве. Он не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест, а наоборот, основывается на принципе равенства кредиторов.

Это все не допускает введения судом в деле о несостоятельности различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с ее материальной правовой природой, в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста. Поэтому запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.


Татьяна Антонова

Возврат к списку